Сердце Джеймса Сандерленда разрывалось от пустоты после её исчезновения. Каждый день был серым и беззвучным. Потом пришло то письмо — без обратного адреса, с одним лишь названием места. Сайлент Хилл. Название звучало как эхо из прошлого, как забытый обет.
Он поехал туда, движимый хрупкой надеждой. Но город, который он смутно помнил, был не тем. Воздух висел тяжёлой пеленой, а тишина была не мирной, а гнетущей, словно что-то затаилось и наблюдало. Туманы скрывали концы улиц, а знакомые очертания зданий искажались, становясь чужими и угрожающими.
Здесь его преследовали не просто кошмары. Они принимали формы — искажённые, ползающие, издающие влажные, щелкающие звуки. Иногда в их очертаниях мелькало что-то до боли знакомое, от чего сжималось горло. Чаще же это были чистые, незнакомые ужасы, рождённые, казалось, из самых тёмных уголков его собственного разума.
Граница между явью и бредом расплывалась. Стены плакали ржавой водой, коридоры растягивались в невозможные лабиринты, а из радиоприёмника в его кармане доносился лишь тревожный, нарастающий шум, предвещавший приближение чего-то ужасного. Всё, во что он верил, ставилось под сомнение. Память превратилась в ненадёжного проводника.
Но мысль о ней, о её лице, гнала его вперёд сквозь этот кошмар. Усталость въедалась в кости, страх сковывал каждый мускул. Однако он продолжал идти, шаг за шагом, цепляясь за единственную цель: найти её, вырвать из когтей этого места, какой бы страшной правда ни оказалась. Он должен был продержаться. Ради неё.
